Проникновение в Армению и вытеснение России: стратегические перспективы шушинской декларации Алиева-Эрдогана

Антон Евстратов

Шушинская декларация, подписанная лидерами Азербайджана и Турции Ильхамом Алиевым и Реджепом Тейипом Эрдоганом, является не только символическим закреплением победы азербайджано-турецкого альянса в Карабахе, но и крайне примечательным месседжем Армении. Это – свидетельство турецкого стремления установить новые региональные реалии.

Вне сомнения, шушинский документ является союзническим, однако здесь ничего нового нет – де-факто Азербайджан и Турция давно являются союзниками, что проявилось и в ходе 44-дневной войны в Карабахе. Офицеры ВС Турции во время осеннего обострения в Нагорном Карабахе контролировали работу Генштаба вооруженных сил Азербайджана, готовили и инструктировали азербайджанские подразделения специального назначения, а также вербовали бойцов протурецкой милиции на сирийской территории, которые также были задействованы в ходе конфликта азербайджанской стороной. 

С другой стороны, Шушинская декларация документально закрепляет турецкие обещания о присоединении к восстановлению оказавшихся под азербайджанским контролем территорий Карабаха, а также исходит из перспективы открытия Зангезурского (Сюникского) коридора через территорию Армении, который призван связать Азербайджан с его эксклавом Нахичеванью, который, в свою очередь, имеет границу с Турцией.  Это противоречит позиции Еревана, настаивающего на разблокировке транспортных путей, согласно совместному трехстороннему заявления от 9 ноября, без предоставления туркам каких-либо коридоров, т.к. последнее воспринимается как угроза территориальной целостности и суверенитету РА.

Более того, в ходе совместного заявления после подписания шушинской декларации, президент Азербайджана Ильхам Алиев подчеркнул преемственность подписанного документа по отношению к Карсскому договору 1921 года, крайне болезненно воспринимаемому армянской стороной, т.к. он в свое время лишил ее территорий, как Западной, так и Восточной (Карс, Игдыр) Армении.  Учитывая, что Карсский договор, вопреки установленному порядку, до сих пор не продлевался, налицо стремление Анкары пересмотреть его с позиции силы, избежав, таким образом, угрозы ухудшения своего регионального положения.

Таким образом, можно констатировать, что шушинская декларация носит крайне агрессивный и враждебный характер по отношению к армянским республикам (Армения и Арцах), и даже заявление Эрдогана о том, что Турция готова на урегулирование отношений с Ереваном, а также на присоединение РА к общерегиональным экономическим инициативам не могут исправить это. Армения в данном контексте – побежденная сторона, от которой сейчас победителям необходима только территория ( а в перспективе – рынки сбыта, возможность выноса производства и иные преференции). При этом турецко-азербайджанский военный союз демонстрирует решимость заставить Ереван предоставить эту самую территорию для транспортных коридоров и военным путем.

На данный момент этому союзу Армения способна противопоставить только собственный альянс с Россией, позиция которой, однако, по ситуации в регионе, отнюдь не враждебна турецкой и азербайджанской.

Еще более примечательным является условно «внутриармянский» кейс шушинской декларации. Во-первых, следует отметить разную реакцию на документ и визит в Шуши Эрдогана руководства двух армянских республик. Если арцахская сторона назвала указанный визит незаконным, то РА определила его как «провокацию». Здесь крайне важно отметить точность дипломатических формулировок, ведь провокация сама по себе не является преступлением. Столь «мягкое» определение произошедшего в Шуши со стороны Армении также может считаться следствием возможности согласия ее руководства на те реалии, которые предлагают ее стране Эрдоган и Алиев. Прежде всего, это касается зангезурского коридора. Несмотря на неоднократные заявления членов действующего правительства РА о том, что они в переговорах с азербайджанцами не исходят из «коридорной логики», на данный момент можно констатировать наличие трех разных дискурсов по данному вопросу среди разных политических сил Армении.

Первый – стремление к скорейшей разблокировке транспортных путей со всеми необходимыми уступками Еревана тюркским соседям в целях обеспечения экономических преимуществ для РА с перспективой постепенного отхода от союза с Россией в будущем. Соответствующие высказывания по неосторожности допускала вице-спикер парламента, член блока, Лена Назарян и даже некоторые члены правительства.  В более мягком виде эту линию поддерживает «Просвещенная Армения» Эдмона Марукяна и некоторые другие прозападные партии РА.

Второй – отказ от разблокировки транспортных путей с опорой на Россию, причем, невзирая на возможность потери в пользу Москвы остатков армянского суверенитета. Сторонники этого дискурса готовы продолжать действовавшую ранее политическую линию на конфронтацию с Азербайджаном и Турцией, однако де-факто не готовы воевать не только за освобождение захваченных азербайджанцами территорий Нагорного Карабаха, но и за территории, собственно, Армении, уповая на союзническую помощь РФ и увеличение числа российских военнослужащих в РА. Соответствующая линия отстаивается сторонниками Роберта Кочаряна (блок «Армения»), Артура Ванецяна и Сержа Саргсяна (блок «Честь имею»).

Третий – это война за территориальную целостность Армении и попытка реванша в Карабахе со всеми непременными следствиями и сопутствующими аспектами полномасштабного (а уже не локального или ограниченного) военного конфликта. Соответствующую позицию занимают партия «Сасна Црер» и ряд других, пока маргинальных политических сил.

Учитывая такого рода политические реалии Армении, очевидно, что «дружелюбное» заявление турецкого лидера в Шуши косвенно поддерживало первый дискурс. Косвенно это подтвердилось и удовлетворенными заявлениями турецких и азербайджанских политиков после победы партии «Гражданский договор» и ее лидера Никола Пашиняна на прошедших 20 июня парламентских выборах.

Учитывая шушинские договоренности Алиева-Эрдогана и возможную победу на выборах Пашиняна, можно предположить постепенное движение Армении и ее противников навстречу друг другу. Немаловажным фактором здесь, помимо экономики, будет и политика, т.к. Пашинян и его сторонники, несмотря на все сковывающие их факторы, стремятся к сближению с Западом и интеграции в западные экономические, политические и военные структуры. Между тем для Южного Кавказа первый шаг на Запад, как бы ни отрицали это в Армении, — это мир и улучшение отношений с Турцией – членом НАТО и значимым партнером США и Европы (этот путь сейчас проходят Грузия и Украина).  В этом контексте стоит упомянуть о том, что визит Эрдогана в Карабах состоялся после его участия в саммите НАТО, что также имеет, как минимум, символическое значение.

Вне сомнения, такого рода попытки дрейфа на Запад на деле – крайне призрачны, и даже если они проявятся, их будет блокировать куда более влиятельная в Армении, чем ранее, Россия, но, как было отмечено выше, ее экономические и логистические интересы на Южном Кавказе не противоречат турецким и азербайджанским, а, значит, по крайней мере, на начальных этапах заявленного процесса стороны будут действовать сообща – пусть и медленно и крайне осторожно.  При этом стратегические выгоды от сложившегося положения получают, прежде всего, Азербайджан и Турция, обеспечивая связь между собой через армянский Сюник, способствуя складыванию пантюркистской дуги, опутывающей с севера Иран, а также приобретающих армянский рынок сбыта и постепенно, в отдаленной перспективе, выравнивая свое положение в РА с российским.

Автор: Антон Евстратов (российский историк, публицист и журналист, проживающий в Армении, преподаватель кафедры всеобщей истории и зарубежного регионоведения Российско-Армянского университета в Ереване).

Статьи по Теме:

Экспансия Турции после 44-дневной войны на Южном Кавказе

Итоги 44-дневной войны в Карабахе для Ирана: выгоды и риски