Искренний союз или временная взаимная выгода: российско-азербайджанские отношения на современном этапе

Антон Евстратов

Российско-азербайджанские отношения на современном этапе впрямую определяются актуализировавшимися вследствие санкций экономическими и логистическими потребностями Москвы с одной стороны и стремлением Баку извлечь из них максимальные политические преференции, как в двусторонних отношениях, так и в установлении максимального влияния в Карабахе на Южном Кавказе в целом – с другой.

Подобного рода парадигма взаимоотношений  затушевывается в средствах массовой информации следующими время от времени благожелательными заявлениями обеих сторон и действующим между РФ и Азербайджаном союзным договором, подписанным еще в феврале 2022 г. – накануне российской спецоперации. Вместе с тем последний договор является свидетельством того, что стороны заранее обговорили роль каждой из них – возможно, это случилось еще до войны 2020 года, явившейся своеобразным итогом предварительных соглашений.

Вместе с тем Азербайджан зачастую не останавливается перед откровенно враждебными по отношению РФ действиями.  Так, в апреле в Баку представительство Дагестана – формально правительственная, а на деле —  явно антироссийская структура, направленная на подрыв территориальной целостности данного государства, получило статус органа исполнительной власти. Дело в том, что азербайджанское представительство РД, фактически, полностью контролируется кланом Курбановых из Дербентского района, глава которого, Сеид Курбанов, открыто критиковал и оскорблял президента Путина в присутствии собственных подчиненных. 

Имеют место многочисленные и регулярные провокации против российского миротворческого контингента и в Карабахе. В частности, в начале мая азербайджанская сторона установила КПП в Лачинском коридоре, получив прямую возможность контролировать снабжение республики Арцах из Армении. Т.к. Лачинский коридор, по трехстороннему заявлению от 9 ноября 2020 года, является зоной ответственности российских миротворцев, это не могло не оказать негативного влияния на отношения Москвы с Ереваном. Россию и ее миротворческую миссию в результате раскритиковал целый ряд армянских политиков во главе с (опосредованно) Николом Пашиняном, и ей даже пришлось освободить от должности командующего миротворческим контингентом в Карабахе, генерала Андрея Волкова.  Новый командующий РМК, генерал-полковник Александр Ленцов по званию, статусу и весу в российской армии стоит гораздо выше своего предшественника (достаточно сказать, что он занимал должность заместителя министра обороны РФ), однако и его попытка договориться с азербайджанским руководством (для чего он лично летал в Баку) оказалась неудачной – КПП в Лачинском коридоре все еще остается, раздражает армянскую сторону и угрожает гуманитарной катастрофой сразу нескольким армянским селам Нагорного Карабаха (речь идет о четырех селах Шушинского района республики Арцах – Мец Шен, Ехцаох, Лисагор и Хин Шен). 

Не могут не тревожить Россию и попытки Армении и Азербайджана договориться без ее участия, что выразилось, в частности, в переговорах в Вашингтоне с 1 по 4 мая. Несмотря на то, что данные консультации закончились безрезультатно и, скорее, еще раз подтвердили кардинальное различие позиций и подходов Еревана и Баку, сам факт проникновения США в традиционную для РФ сферу влияния является для Москвы крайне негативным.

Не стоит упускать из виду и неоднократные антироссийские демарши из Азербайджана на уровне общества – к примеру, недовольство значительной части последнего вызвала буква «Z» на камуфляже и технике российских миротворцев в Карабахе, а также непризнание некоторыми из них данного региона – территорией Азербайджана в заявлениях, озвученных в беседах с азербайджанскими журналистами, блокирующими, наряду с военными и проправительственными активистами, Лачинский коридор.

Все это Москва, однако, пока готова терпеть по нескольким причинам.

Во-первых, речь идет о транснациональном маршруте Север-Юг, который должен соединить Россию с Индией и Индийским океаном. Азербайджан в данном мегакоридоре – крайне важное звено, т.к. он имеет прямое железнодорожное сообщение с Россией, порты на Каспийском море и лишь окончательное решение вопроса с соединением с иранской железнодорожной и общей транспортной системой мешает работе маршрута в полную силу. Даже несмотря на текущие политические проблемы Баку с Тегераном, именно эта ветка пути Север-Юг для Москвы, рассчитывающей на  максимальные объемы грузоперевозок в минимальные сроки, первостепенна. В теории есть альтернативный вариант через территорию Армении, однако подготовка транспортной инфраструктуры последний под стоящие задачи потребует вложения миллиардов долларов.

В этой связи Москва вынуждена идти на максимальные уступки Азербайджану – даже, зачастую в ущерб своему союзнику Армении и несмотря на ее раздражение и возмущение.

Той же «транспортной» логике подчинена и позиция РФ по разблокировке транспортных коридоров на Южном Кавказе – в частности, открытия армянской территории для провоза грузов с из Азербайджана в Нахичевань («Зангезурский коридор») и, возможно, в Турцию (с ней ведутся отдельные переговоры). С одной стороны Москве, как и большинству нерегиональных игроков, такая разблокировка крайне выгодна, с другой она пытается поставить открывающиеся маршруты под свой контроль, заявляя о мониторинге работы пути через армянский Сюник своими военнослужащими. В случае успеха такого рода плана, в условиях антироссийской напряженности в мире, РФ сможет поставить регион Южного Кавказа под свой военно-политический контроль, а также логистически выйти на Турцию, Иран и Ближний Восток в целом. Такого рода контроль и предусмотрен трехсторонним заявлением от 9 ноября, однако действие данного документа сейчас под вопросом – в основном по вине Азербайджана.

Кроме того, Россия стремится обеспечить себе возможность реэкспорта своих товаров через Азербайджан и союзную ему Турцию. Прежде всего, речь идет об энергоносителях, по-прежнему крайне желанных в Европе (особенно в Восточной, куда турецкие трубопроводы имеют прямой выход), и потребность оной в которых Азербайджан единолично удовлетворить пока не в состоянии.  Эта игра для Баку – крайне рискованная, равно, как и провокации в Карабахе. Оба кейса привлекают к Азербайджану ненужное ему внимание стран Запада, провоцируют негативные заявления политиков разного ранга и уровня, пусть до поры, до времени и купируются выгодами такого формата взаимодействия для Европы как важнейшей  части указанного Запада.

Однако за это, также, как и за коридор, следует платить, и Азербайджан намерен заставить Россию рассчитаться сполна. В частности, в рамках «коридорной» логики Баку стремится обеспечить и поставить под собственный контроль «Зангезурский коридор», выменяв его на возможность контроля российских миротворцев и относительно свободного проезда армян по коридору Лачинскому.  Именно на это направлены провокации на территории последнего —  как более ранних (акция «экологов»), так и недавние (установка КПП).   Более того, в настоящее время требования и стремления Азербайджана выходят за пределы этой неприемлемой для армянской стороны схемы – в Баку не скрывают, что КПП в Лачинском коридоре – это первый шаг к альтернативе получения азербайджанского паспорта, либо немедленного выезда с мест проживания, для армян Карабаха.

Вне сомнения, для России требования и аппетиты Азербайджана, действующего настолько субъектно, что в настоящее время он даже не во всем оглядывается на Турцию, – крайне нежелательны. Это не только подрывает армяно-российский союз и выгодный для России региональный баланс, но и ставит вопрос об оперировании Москвы на Южном Кавказе как таковом. В итоге это может привести к смещению центра тяжести российско-азербайджанского взаимодействия в данном регионе, превращение Баку в лидера на его территории, и зависимости российских торговых и логистических операций от азербайджанской стороны, имеющей, помимо прочего, виды и на целый ряд населенных пунктов российского Дагестана, не говоря уже о союзной РФ Армении.

Однако на данном этапе Россия вынуждена уступать. С одной стороны, в Москве все-таки серьезно не рассматривают сценарий принципиального повышения азербайджанской субъектности, и не сомневаются в наличии у РФ рычагов давления на Азербайджан в экстренном случае. Это и вооруженные силы на Северном Кавказе, и Каспийская флотилия, и возможность разрыва торговых операций, и даже влияние РФ в Иране. С другой, уступки России в настоящее время воспринимаются как временные, обусловленные исключительно сложившейся после спецоперации на Украине политической и экономической конъюнктурой. Как только ситуация изменится, Россия получит большую свободу действий в регионе, принципы ее внешней политики здесь поменяются.  Об этом неоднократно заявляли, как российские эксперты, так, например, и командование РМК в беседах с карабахской общественностью.

Изначально и Москва, и союзный ей Ереван, рассчитывали на этот вариант, однако в РФ, по-видимому, не учли возможные сложности на Украине, спецоперация на территории которой должна была, согласно имевшимся планам, закончиться гораздо раньше. В итоге, уступки Баку российской стороне продолжаются, а в Азербайджане верно уловили их суть.

Важным этапом в реализации действующей парадигмы российско-азербайджанских взаимоотношений будет 2025 год, когда истечет заявленный пятилетний мандат российского миротворческого контингента в Нагорном Карабахе. В случае, если России не удастся завершить до этого времени свою операцию на Украине, Азербайджан наверняка поставит вопрос дальнейшего пребывания РМК в Карабахе в контексте новых уступок РФ и, при давлении последней, Армении, которые Москва, либо должна будет принять, либо  получит все те логистические , экономические и политические проблемы, которые может создать ей Азербайджан. Вне сомнения, теоретически РФ их способна решить, однако для этого во-первых, необходимо приступать к решению уже сейчас и даже раньше, чего не делалось и не делается, а, во-вторых, употребить на это значительные ресурсы.  Будут ли они у Москвы в 2025-м, опять же, зависит по большей части от успехов на Украине, которые и определят в итоге не только российско-азербайджанские отношения, но и облик всего Южного Кавказа и постсоветского пространства в целом.

Автор: Антон Евстратов (российский историк, публицист и журналист, проживающий в Армении, преподаватель кафедры всеобщей истории и зарубежного регионоведения Российско-Армянского университета в Ереване).

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат только авторам и не обязательно отражают точку зрения World Geostrategic Insights.