Перспективы ОДКБ в свете спецоперации РФ на Украине

Антон Евстратов

Российская спецоперация на Украине поставила ряд неудобных вопросов к ОДКБ. Тем не менее, у организации все еще остаются ресурсы для перезапуска своей деятельности.

Ведомый Россией блок ОДКБ в последние несколько лет подвергся ряду испытаний. Прежде всего это армяно-азербайджанский и кыргызско-таджикский конфликты, беспорядки в Казахстане, а также спецоперация РФ на Украине.  Крайне примечательно, что по-настоящему эффективной реакция блока была лишь зимой 2022 г. в Казахстане, когда ОДКБ не просто удалось справиться с беспорядками и оказать реальную помощь президенту Касым Жомарту Токаеву и его администрации, но и обеспечить коллективное представительство стран-членов в данной операции, а после ее окончания – без эксцессов и каких-либо проблем технического или политического характера вывести войска с казахстанской территории.  Впрочем, и эта миссия, имея специфический характер, воспринимается, как в казахстанском обществе, так и в интеллектуальной среде ее государств-участников крайне неоднозначно. 

Вместе с тем в армяно-азербайджанском конфликте, который уже давно не локализуется в не входящем в официальную юрисдикцию ОДКБ Нагорном Карабахе и вполне активно протекает на международно признанной территории Армении, представители блока ограничились лишь формальными заявлениями и столь же формальными мониторинговыми мероприятиями. Несмотря на очевидные азербайджанские провокации и оккупацию части РА в Сюникской области, а также сравнительно масштабные боевые действия в середине сентября текущего года, руководящие органы ОДКБ так и не назвали агрессора и не оказали даже открытой вербальной поддержки своей стране-члену. 

Стоит отметить, что в Армении и ранее были слышны голоса противников членства страны в блоке (как, впрочем, и других евразийских инициатив), и после событий середины сентября они не могли не зазвучать вновь. Косвенно эти точки зрения поддержали политики высшего ранга – секретарь Совбеза РА Армен Григорян и спикер ее парламента Ален Симонян.  Более того, Армения отказалась от участия в учениях спецназа стран-членов ОКДБ «Взаимодействие-2022».

Схожей оказалась реакция Кыргызстана на недостаточно адекватную, по мнению его руководства, позицию блока по вопросу помощи в конфликте данного государства с соседним Таджикистаном. Основной проблемой здесь является тот факт, что обе страны состоят в ОДКБ, и последняя просто не может однозначно поддержать одну из них. Тем не менее, именно Кыргызстан отменил свое участие в командно-штабных маневрах «Нерушимое братство» (притом, что они должны были пройти на территории республики, и демарш Бишкека стал, фактически, отменой мероприятия в его запланированном виде), а его президент Жапаров открыто раскритиковал блок на саммите в Астане. Критичности ситуации добавляет тот факт, что президент Таджикистана Рахмон, в свою очередь, критиковал Россию (пусть и персонально – без привязки к ОДКБ) на ташкентском саммите ШОС. 

Еще более оттеняет проблемы Кыргызстана, Армении и Таджикистана в ОДКБ крайне активная американская и западная в целом дипломатия в данных странах и вокруг них. Так, именно после невнятной реакции ОДКБ на события в Армении, страну посетила спикер палаты представителей США Нэнси Пелоси. И даже, несмотря на частный характер ее визита, и отсутствие у него реальных последствий, кроме ряда устных заявлений, многие в армянском обществе восприняли вояж Пелоси как показатель готовности Вашингтона заменить Россию в решении армяно-азербайджанского конфликта. Даже последовавшие затем заявления Соединенных Штатов о готовности оказать военную помощь врагу Армении – Азербайджану, в случае конфликте того с Ираном (напомним, Армении военного содействия США не обещали никогда), не изменили до конца складывающийся крайне негативный по отношению к ОДКБ и роли России в регионе в целом дискурс. 

Кыргызстан и Таджикистан, в свою очередь, были приглашены американцами на многосторонние учения «Региональное сотрудничество-2022», куда также получил приглашение и Казахстан. В целом на текущий год минобороны США заложило сумму в 500 миллионов долларов на различные программы военного сотрудничества с постсовесткими странами Центральной Азии. В основном речь идет о содействии указанным государствам в антитеррористических мероприятиях на афганской границе и близ ее, однако региональные игроки получают от США, например, авиационную технику, что постепенно подрывает монополию РФ в данной сфере. 

Всерьез связывает руки России в ответе на эти и другие вызовы для ОДКБ ее спецоперация на Украине, потребовавшая, очевидно, больше ресурсов, чем планировалось изначально. В настоящее время Москве необходимо любой ценой обеспечить хотя бы временную стабильность на территориях своей сферы влияния, «заморозить» события там, чтобы затем, разобравшись с Украиной, обратиться к проблемам других регионов.  Именно этим объясняются, например, уступки РФ Азербайджану и стоящей за ним Турции – ключевого игрока в сложившемся геополитическом и геоэкономическом раскладе. Вместе с тем, сама зависимость всех участников ОДКБ от Москвы в разных сферах порой толкает ее на достаточно грубые, авторитарные действия в их отношении, что не добавляет симпатий российской стороне. 

В итоге ни одна из стран ОДКБ, за исключением Беларуси, открыто не поддержала РФ в ее украинской спецоперации (причем присоединение четырех новых регионов к России публично не поддержал и Минск), поставив под вопрос дальнейшие перспективы организации. На данный момент очевидно стремление всех членов блока добиться от Москвы в имеющихся условиях максимальной лояльности с одной стороны и сохранения отношений с НАТО, ЕС, США и Западом в целом, на прежнем, достаточно высоком уровне, — с другой. В частности, такого рода стремления отражены в новой военной доктрине Казахстана, предполагающей диверсификацию закупок военной техники, и реагировать на самый широкий спектр военно-политических угроз. Надо отметить, что спецоперация РФ на Украине в некотором смысле насторожила союзников Москвы, опасающихся рано или поздно разделить судьбу Киева,  притом, что не самые удачные действия российской армии последнего времени нанесли удар по авторитету Российской Федерации. 

Несмотря на очевидные сложности ОДКБ как организации и России как ее лидера,  а также выкладки ряда экспертов об уходе РФ из зон своего влияния, они не только, скорее всего, удержат статус кво в кратко- и среднесрочной перспективе, но и имеют шансы на перезагрузку блока и российского влияния в Центральной Азии, на Южном Кавказе и в Евразии в целом. 

Во-первых, решительная победа российских войск на Украине сразу закроет целый ряд вопросов – от авторитета Москвы, до освобождения внимания российского руководства от украинской проблематики. В военном отношении этот исход возможен – как экстенсивными усилиями (широкая мобилизация и крупномасштабное общевойсковое наступление на разных направлениях), так и интенсивными (умелые действия нового командования в зимней кампании, либо применение новых вооружений, включая тактических ядерных).

Во-вторых, сейчас налицо с одной стороны, стремление Ирана к максимально полной интеграции в евразийские структуры, а с другой – крайне позитивный опыт российско-иранского военного и экономического сотрудничества в ходе украинской спецоперации. 

Включение ИРИ в ОДКБ стало бы логичным шагом в направлении российско-иранского сближения и самым позитивном образом могло бы сказаться, и на перспективах организации, и на ее авторитете, и на географии приложения ее военно-политических усилий. Такой сценарий делает блок подлинно евразийским, а ресурсы Исламской республики и ее влияние в Таджикистане и Каспийском бассейне и на Ближнем Востоке не только помогут удержать в нем уже действующих членов, но и, возможно, привлечь новых. Вне сомнения такого рода интеграция поставит российско-американские противоречия на новый, гораздо более конфронтационный, уровень, и именно эта перспектива увязывает дальнейший ход событий с политической волей российского политического руководства. 

Автор: Антон Евстратов (российский историк, публицист и журналист, проживающий в Армении, преподаватель кафедры всеобщей истории и зарубежного регионоведения Российско-Армянского университета в Ереване).

(Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат только авторам и не обязательно отражают точку зрения World Geostrategic Insights).